Лена Кречман (playmother) wrote,
Лена Кречман
playmother

Рассказ "ВОЗРОЖДЕННЫЕ"


Под впечатлением о реалистичных куклах написала небольшой фантастический рассказ. Буду очень рада, если найдете время, чтобы прочитать. Спасибо.
Отдельная благодарность за отзывы.


ВОЗРОЖДЕННЫЕ

1

Я открываю глаза и первое, что я вижу - это серое небо, застывшее в окне. В этом городе уже десять лет и три месяца не появляется солнце. Я встаю с постели, произношу слово «солнце» и тут же мой чересчур умный дом включает везде лампы, имитирующие солнечный свет. «Только в ванной» устало произношу я и в остальном доме лампы выключаются.
Через полчаса мне нужно выходить на работу. Успею принять душ и съесть маленький брикетик каши.
Я работаю в самом центре города, няней у маленького мальчика и мне хорошо платят за это.
Выхожу из дома и сажусь на свой пневмоцикл. Завожу его и он взмывает в воздух. Мне нравится эта модель, тем что можно крутить педали, пока задумчиво летишь над серыми мостовыми…
Сейчас это город из стекла и металла, повсюду зеркальные стекла, которые мне никогда особо не нравились. Поверни голову и видишь себя. Но себя ли?

Умный дом моей клиентки сделан в самом современном стиле и помнит меня. Дверь открывается автоматически, как только я приближаюсь к ней.
Я захожу внутрь, прохожу по причудливому коридору в гостиную и уже слышу как она сюсюкает с младенцем. Вхожу в детскую и приветствую ее. Мара, как я про себя ее называю, высокая женщина с острыми чертами лица и холодным взглядом. Я не люблю смотреть на ее лицо. Где-то в глубине этих стальных глаз тихо пляшет странное безумие, которое она умело прячет. Но к сожалению меня не проведешь, я помню каким мир был еще тридцать лет назад.

«Максим сегодня проснулся в хорошем настроении» говорит она и я отвечаю «Это хорошо». Когда Мара выходит из дома и отправляется на работу, я медленно подхожу к кроватке. Не скажу, что за много лет работы я привыкла или полюбила делать это. Скорее я просто приспособилась к правилам игры, научилась хорошо притворяться. Я слышу как Максим посапывает и уже вижу, как он дергает своими маленькими ручками. Ему десять месяцев и он многое умеет. У него мягкие светлые волосы, пронзительные голубые глаза и очаровательные пухлые щечки, на которых часто горит румянец. Он всегда очень хорошо одет. Я подхожу и вижу, как он двигается, как вздымается его маленькая грудка. Он очень похож на настоящего ребенка, это дорогая модель, максимально приближенная к реальности. Внутри удивительные механизмы, управляемые компьютером, которые позволяют ему имитировать дыхание, сердцебиение и даже процессы дефекации. Внутри спрятаны пузырьки с искусственными жидкостями, а сверху все это покрыто высокотехнологичной кожей, которую почти не отличить от натуральной… Раз в месяц мы возим Максима к врачу на осмотр, который на самом деле является опытным диагностом робототехники. Он меняет пузырьки и смотрит, чтобы кукла была в порядке.
Увидев меня, Максим оживляется и начинает гудеть. Они очень постарались, это настоящий прорыв. Еще каких-то десять лет назад «муклы» не были столь реалистичными, но даже тогда совершили настоящую революцию в мире. А сейчас эти неживые создания полностью заняли свое место в пустых сердцах людей…

Я помню, как двадцать пять лет назад впервые услышала про набиравшее обороты увлечение реалистичными куклами, которых тогда называли «возрожденными». Моему сыну было десять лет. Все чаще и чаще на улицах стали появляться женщины с куклами, пугающе похожими на настоящих детей. Они катали их в колясках и носили на руках.

Через какое-то время по всему миру начали погибать роженицы. Это была настоящая эпидемия и люди стали бояться зачинать детей. Одновременно с этим в СМИ все чаще стали появляться сообщения о домашнем и семейном насилии над детьми. Тогда правительства всех стран устроили особую встречу на которой договорились о новой политики рождения и воспитания детей.
После этого в каждой стране были созданы специальные резервации, оборудованные самыми современным технологиями, где могут находиться здоровые женщины, готовые выносить ребенка. Их искусственно оплодотворяют, затем девять месяцев они находятся под пристальным наблюдением и после того, как они рожают, ребенка забирают и воспитывают в специальном лагере. Матери платят деньги, и для того, чтобы она могла пережить разлуку со своим малышом дарят «возрожденного».
Сейчас их называют дети, а в независимой среде после случая самоубийства хозяйки из-за сломанной куклы их стали называть «муклы». От слова «мучение»…

Одна моя клиентка тоже покончила с собой, когда ее любимая «мукла» сломалась. Муклу можно было починить, но она успела поверить в то, что это настоящий малыш и он умер.
Сейчас такие случаи очень редки, муклы очень крепкие и способны служить годами. Некоторые до самой старости ухаживают за вечным младенцем, а кто-то со временем меняют его на муклу постарше. Недавно появилась реклама, где рассказывают, что можно каждые полгода менять муклу в соответствии с ее возрастом. Полная имитация роста ребенка. Но самый популярный возраст - период младенчества до года.

Я работаю у Мары уже год. Бывает, что «славный Максим» надоедает ей и она просит «увезти его в отпуск». Это значит, что я должна поехать к робототехнику, где он отключает муклу и держит в специальном хранилище, за которое Мара платит деньги. Через какое-то время она снова просит вернуть его и тогда мне приходится наблюдать как она радостно обнимает Максима, который в свою очередь весьма реалистично оживляется. Каждый раз меня внутренне передергивает, но я терплю. Мне осталось собрать не так много денег, чтобы выехать из этого города через киберпиратов и отправиться жить на природу, которая как говорят сохранилась еще в независимом пространстве…

Уже 12 часов и нам нужно идти на прогулку. Я переодеваю Максима в новые вещи, потому что Мара так любит. В течении дня она наблюдает за моими действиями через камеры. Сажаю его в коляску и мы едем на специальную площадку, где гуляют другие владельцы «возрожденных». Уже издалека я вижу Гулю. Она тоже работает няней и выгуливает темноволосую Машу с карими глазами. Программа у муклов настроена таким образом, что когда они видят себе подобных, то начинают «общаться».
«Какие вы сегодня красивые!» умиляется Гуля наклонившись к Максиму. Тот радостно открывает свой рот из искусственной кожи, которая невероятно похожа на настоящие губы. Ей легко, она уже из тех детей, которых воспитывали в лагерях. Гуля совершенно искренне умиляется при виде муклов, но не я. В конце прогулки Максим начинает капризничать и я кладу ему в рот соску…

Дома я кормлю его из бутылочки и когда Максим имитирует сон, сажусь рядом и устало закрываю глаза.

Я стою и смотрю на пылающий океан, вздымающий огненные волны и вижу, как звезды начинают сыпаться на землю. Сначала очень медленно, пока не превращаются в настоящий дождь. Я слышу какие-то приглушенные звуки и оборачиваюсь. Впереди заросли из сухой, высокой травы ярко-желтого цвета, а сверху прекрасное и чистое голубое небо. Я стараюсь идти быстро по песку, и мои ноги оставляют торопливые следы.
Раздвигаю заросли руками и вхожу. Стебли травы упруго поддаются, но не ломаются. Я вижу, что впереди тропа. Звук начинает усиливаться, это словно плач настоящего младенца, который зовет свою маму. Я уже бегу по траве и вдруг выбегаю на изящную, круглую поляну. Посередине расстелено восхитительное бархатное покрывало глубокого синего цвета, с расшитыми золотыми и шелковыми цветами и в центре лежит маленький ребенок невероятной красоты, с кожей золотистого оттенка. От него исходит благоухание и сияние озаряет все вокруг. Он улыбается мне…

Вдруг я возвращаюсь в реальность. Максим надрывно плачет в кроватке. Ты слишком реалистично это делаешь, думаю я и беру его на руки…

На следующий день Мара просит меня зайти в ее кабинет. Там она садится за свой тонкий, почти невесомый стол и отгоняет рукой подлетевший экран: «Не сейчас». Она пристально и недовольно смотрит на меня.
«Вы понимаете, что вчера совершили?» спрашивает она.
«Максим плакал, но я сразу взяла его на руки, затем поменяла подгузник и дала игрушку».
«Вы спали на работе! Я видела, как он плакал и плакал, но Вы спали. Я не стала звонить только потому, что хотела посмотреть когда Вы очнетесь. Вы понимаете, что так может случиться что-то плохое?» На последних словах она как будто проглотила подступающие рыдания и мне даже стало ее жалко. Мне бы очень хотелось просто встать, обнять ее, прижать к своей груди, которая когда-то познала счастье настоящего материнства и сказать, что пора прекращать эти игры. Сказать, что вся эта игра в куклы очень опасна и она уже превратила людей в психически нездоровых, бесчувственных педантов. Что ничто не сравнится с радостью быть настоящей матерью. Но я не делаю этой откровенной глупости, но говорю ровно то, что успокоит ее: «Простите, это больше не повторится. Я сделаю все, чтобы ничего плохого с Максимом не произошло». Еще мгновение она колет меня взглядом своих голубых глаз, а после этого встает и идет на работу. Я снова иду в детскую…

Вечером, едва я только зашла в дом, ко мне подлетел экран с видеозвонком от Хара. Это мой взрослый сын, который общается с киберпиратами и день напролет проводит в зашифрованном виртуальном пространстве. Когда-то мы ругали за это своих детей, но теперь реальность стала ничем не лучше виртуальности, переплелась с ней и люди постоянно находятся внутри этого смешанного пространства. Мы живем в мире, где родственные связи не привествуются, поэтому никто не знает, что он мой сын.
Он ищет запрещенную информацию про людей, которые отвергли предложенный правительством план развития и поселились в Независимых Землях.

«Привет, старушка. Ты слышала про живых детей?» Пока я хожу по кухне и разогреваю ужин экран по умолчанию следует за мной.
«Ха-ха, очень смешно, Хар. Каждый день вижу» саркастически отвечаю я. «Ты не поняла, я говорю о настоящих ЖИВЫХ!». Мой усталый мозг отказывается понимать о чем он говорит. «В шифровках появилась информация, что даже в нашем городе периодически происходят настоящие рождения. А киберпираты говорят о том, что на них вышла девушка, которая утверждает, что с ней происходит что-то странное и она подозревает, что ждет ребенка!». Мое сердце начинает биться быстрее, а усталость как рукой сняло «Беременна? Но от кого? Как это возможно? Правительство же очень тщательно следит за этой сферой!». «Я попробую выяснить больше, но хочу спросить тебя - ты станешь встречаться с ней?». Я чувствую, как из под ног уходит вымытый до блеска роботами, стеклянный пол. В глазах помутилось… «Подожди, дай я присяду, мне что-то не хорошо. Ты же знаешь, я уже стара для таких известий». Я опускаюсь на стул, который сам выезжает из пола и закрываю глаза руками.
Неожиданно я начинаю чувствовать как слезы где-то внутри хотят вырваться рыданиями. Я вижу сон про ребенка уже не в первый раз, а раньше мои сны сбывались. Неужели правда?
«Найди все что можно, Хар. Я встречусь.» Когда-то очень давно я работала доулой. Это человек, который помогает роженице максимально просто и естественно прожить сокровенный и мистический процесс родов. но со временем правительство все чаще стало вмешиваться в эту сферу. Двадцать лет назад доул запретили. Как запретили зачинать и рожать без вмешательства врачей. Детей теперь отнимают у настоящей матери, помещают в специальные лагеря, растят и обучают по-своему. Там же их стерилизуют и выпускают в город, где они занимают свое положение, которое определяется в процессе обучения. Откуда в городе могла появится эта девушка?
Я ложусь на постель и начинаю вспоминать о прошлом. Конечно не всем нравилось это нарастающее увлечение «возрожденными». Были протесты, возмущения, но их быстро подавили. Большинство приняло все, что предложило правительство. Из страха и желания наслаждаться жизнью без ограничений. В обществе постепенно зрели эти настроения и настал момент, когда рождение детей перестало поощряться. После эпидемий и тотальной пропаганды жизни без детей, постоянной, массированной рекламы «возрожденных» как идеальных игрушек для взрослых, немногие люди были готовы бороться за право быть настоящими родителями.
Я оставалась в Городе, но мы получали обрывочные сведения о Независимых Землях, где сохранилась настоящая природа. Где люди не пользуются Сетью и живут простой, естественной жизнью. У меня не было возможности проверить это. Границу города перекрыли, а выехать через киберпиратов всегда стоило слишком много денег. Десять лет назад я пошла работать няней для мукл. Это единственная работа для людей моего возраста. И платят хорошо, слишком хорошо за то, чтобы выполнять однообразные действия ежедневно, обслуживая ненастоящих детей.
Популярность «возрожденных» во многом была определена тем, что они всегда именно такие, какими их хотят видеть. «Ребенок» может быть сказочно красив, а может быть с дефектом - все зависит только от фантазии заказчика. Он всегда будет делать все так, как нравится его «родителям». Программу поведения всегда можно изменить, а надоевшую муклу всегда можно заменить или выключить…

2

Сегодня выходной и я решаю выехать в Город, в котором уже давно не светит солнце. В небе гуляют серые тучи. На улице полно людей с «детьми». Они улыбаются из колясок и открывают свои бездыханные рты. Их берут на руки и качают. Повсюду меня окружают искусственные дети.
Я сижу на скамейке и размышляю о том, что сказал мне Хар. Сейчас это кажется почти невероятным - беременная девушка в этом безумном городе. Но если это правда, то я сделаю все, чтобы вывести ее за пределы этого места. Остается только ждать новостей от сына. Последнее время у меня совсем нет сил искать что-то в Сети. Она слишком сильно опутала все вокруг и высасывает у таких как я все силы. Смотрю на свои морщинистые руки и думаю о том, что мне не так долго осталось в этом мире…

Едва я вхожу в дом, как на экране появляется улыбающийся Хар. «Ты готова встретиться с ней?». Кажется да. Но я молчу. «Третий район на Северо-Западе, пятый дом, это старая постройка, одна из немногих оставшихся в городе, квартира 3. Завтра в восемь вечера». Неожиданно экран гаснет. Хар знает, что я приду, не могу не придти. Остается только дожить до завтрашнего вечера.

Максим радостно двигает ручками и ножками, закрывает и открывает глазки. Кажется, что в его жилах течет красная кровь и стучит живое сердце. В последнее время они стали очень реалистичными. Я жду вечера. Возможно скоро я оставлю безумную Мару наедине со своими невыносимыми фантазиями.

К восьми я подлетаю на пневмоцикле к указанному дому. Это глухой угол на задворках Города. Возможно поэтому столь старому зданию, которое кажется впитало в себя всю печаль мира, позволили остаться на клочке земли, заросшем сорной травой.

У входа в подъезд стоит Хар. «Пошли, чего стоишь?» говорю я и он толкает облупленную дверь. Внутри пол вымощенный черно-белой, искореженной временем плиткой и покосившаяся лестница, ведущая наверх. Мы поднимаемся на третий этаж и стучим в дверь квартиры номер три.
Она открывает дверь и я впервые вижу эту хрупкую девушку с ангельским взглядом. Она выглядит немного испуганной и прижимает левую руку к своему животику, который уже начал оформляться. Мы проходим в комнату, где на дощатом полу лежит большой цветастый ковер с индийскими орнаментами и садимся на него.
«Меня зовут Лола» говорит она. «Послушай Лола, я уже вижу, что ты действительно ждешь малыша и это очень удивительно для Города. Ты позволишь мне осмотреть твой живот?». Она кивает и я осторожно прикасаюсь к нему. Закрываю глаза и начинаю ощупывать руками. Внутри, где-то в сердце я вижу, что этот малыш тот самый мальчик, который снился мне. Я чувствую тепло и сияние. Ему уже три месяца и он еще очень маленький. Он не боится ничего и он особенный. Он дитя, которое должно будет резвиться в лесах и полях под открытым голубым небом.
Я отпускаю свои руки и какое-то время сижу погруженная в транс. Мне необходимо время, чтобы выйти из этого состояния. «Лола, позволь спросить как ты забеременела?». Я вдруг увидела, что Хар опустил глаза. «Мама, послушай, мы с Лолой…». Я удивленно посмотрела на него. Он не был стерилизован, мне чудом удалось избавить его от этого. Ему было всего 15, когда вышло постановление о стерилизации населения. В то время мой муж покинул нас и мне удалось за деньги подтасовать документы. Таким образом сына посчитали умершим вместо отца и он избежал операции. Но Лола, как ей это удалось?
«Я дочь одного из работников резервации. В какой-то момент было решено, что я должна остаться и выносить ребенка для правительства. Меня должны были оплодотворить и через девять месяцев забрать ребенка. Но отец очень любил меня и не хотел, чтобы меня ожидала такая участь. Поэтому он отправил меня в Город, но я также как и Ваш сын не была подвергнута стерилизации. Видимо поэтому…» Эмоции нахлынули на нее и слезы потекли из глаз. «Ну-ну, милая моя». Я подошла к ней поближе и обняла. «Дитя мое, все будет хорошо, слышишь? Сейчас внутри тебя происходит самое невероятное и таинственное - растет твой малыш. Это мальчик и он очень-очень хороший». Она плачет в моих объятиях, эта милая девушка, которая тайно стала женой моего сына.
«Мы уедем в Независимые Земли. Ты готова к этому? Здесь нельзя оставаться. Если ребенка вычислят, то его заберут. Хар, ты сможешь все устроить и когда?». «Я могу устроить на послезавтра, но киберпираты берут огромные деньги!» Я усмехаюсь «Ну что же, зря твоя мать работала десять лет, обслуживая этих дурацких «возрожденных» или мукл или как их еще там? У меня есть деньги и я готова ехать подальше от этого места».

Я звоню Маре. Простите я заболела и прочее. Она холодно соглашается, что ничего страшного и я могу отсутствовать какое-то время. Ночью я заставляю себя заснуть. Мне нужен отдых, а завтра я буду собирать вещи, чтобы навсегда покинуть этот серый, технологичный город.

«Мы едем завтра через Шестой Путепровод. Они проведут нас на частном эирцикле, а дальше мы поедем к небольшой группе людей, которая живет в Независимых Землях в десяти часах полета от Города. Сети там нет. Сегодня я приеду к тебе с другом, нужно чтобы он вытащил из твоей руки чип». Утреннее послание от Хара. Я принимаю душ, пью сок и через полчаса они уже на пороге дома. Слегка растрепанный Хар - темно-русые непокорные волосы и карие глаза, как у отца, которые так и не растеряли своих солнечных искорок и немного мрачный, неразговорчивый друг, которого зовут Дэн. Я сажусь за стол и кладу левую руку - именно там под кожу вшит чип, через который можно отслеживать все мои перемещения. Рожденным в резервациях он теперь вживляется прямо в мозг, но мне повезло. Дэн протирает руку дезинфицирующим и обезболивающим раствором и делает надрез небольшим лазером. Этим же лазером, словно указкой он подцепляет небольшой чип и кладет его на стол. После чего проводит им по месту надреза и рана выглядит как старая, почти зажившая царапина. «Теперь готово». Мы договариваемся встретиться на Центровом Вокзале. Оттуда нас заберут киберпираты и перевезут до места назначения. Хар поехал за Лолой, а я какое-то время сижу и безучастно смотрю на стены дома. Глянцевые и идеально чистые - система самоочищения работает отменно, они не заставят меня скучать по ним. Большие окна от пола до потолка не транслируют мне ничего интересного, кроме серого неба. Неужели я увижу голубое небо в этой жизни? Пора выходить. Я беру две сумки с вещами и гружу их в багажный отсек пневмоцикла. Прощай, дом, который никогда не был настоящим домом.

3

Лола очень красива, я любуюсь ей. Беру ее за руку, когда мы садимся в эйрцикл и когда она робко смотрит на меня, улыбаюсь. Передаю ей энергию спокойствия и внутреннего тепла. Эйрцикл поднииается в небо и мы летим. Я закрываю глаза…
Я стою на берегу бескрайнего моря, его волны медленно и тихо наползают на берег. На небе светят солнце, а рядом бледно очерчен силуэт молодой луны. Я слышу какие-то звуки и оборачиваюсь. Передо мной деревянный дом. Я захожу внутрь и слышу как смеется младенец. Вхожу в комнату и вижу Лолу, которая сидит с невероятно прекрасным малышом на руках. Он источает сияние, которое медленно начинает освещать всю комнату. Он улыбается мне…
Я открываю глаза. Кажется мы прилетели. «Мам, давай руку» Хар подает мне руку и я спрыгиваю из эйрцикла, который тут же начинает подниматься ввысь, пока не превращается в маленькую точку, которой суждено навсегда исчезнуть с карты нашей жизни.
Под моими ногами мягкий песок, а над головой голубое небо. Я кручу головой и смотрю во все стороны света, пока не убеждаюсь, что нигде нет серых облаков. Я смотрю на Хара и Лолу, я вижу, что мы стоим на берегу океана и я плачу. Слезы начинают течь из моих глаз. Я падаю на колени и хватая песок руками, рыдаю не сдерживая себя. Как долго я ждала этого момента! Вдыхать полной грудью свежий, просоленный морской воздух и чувствовать единение со всем сущим… Я оборачиваюсь и вижу вдалеке лес и деревянные дома. Я беру за руку Лолу и мы идем туда. Нас встречают люди и дети. Они живые, настоящие. Один мужчина улыбается и протягивает Хару руку: «Хорошо, что вы приехали. Пойдемте я покажу вам ваши дома».

Мы идем и я слышу самую удивительную музыку на свете - детский смех.


Tags: мама говорит, мама пишет, рассказ
Subscribe
promo playmother январь 19, 2017 19:02 6
Buy for 50 tokens
Я изготавливаю для блога только стопроцентно авторские материалы. О детях и о жизни, а также нет-нет выкладываю дурацкие рисунки и прочие благоглупости. Отныне официально заявляю рекламе - ДА. Но я дорожу своими читателями и никогда не буду советовать что-то некачественное и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →